– так называется читакль, «сплетённый» артистами образцового театрального коллектива «АПельсин». Премьера состоялась в апреле.
Формат представления необычный. Это не игра с перевоплощением в героев произведения, но произнесение, проживание текста. Достучаться до сердец зрителей через голос, выдать нужную эмоцию изменением его силы и высоты, глубиной вздоха, длительностью пауз, криком или полушёпотом смогли семеро участников истории о ребёнке с ДЦП и о его невероятной маме.
Лев. Лёвушка. Искренний. Честный. Заботливый. Доверчивый. Он не жалуется на судьбу, радуется жизни, ищет солнечных лучей, улыбок, внимания.
После рождения сына мама сразу же услышала неутешительные выводы и прогнозы о состоянии его здоровья. Доктор настоятельно рекомендовал написать отказную. Его слова ранили, от них веяло холодом, безразличием. Сыпались аргументы и обоснования, один весомей другого, рисовались трагические перспективы будущих испытаний, лишений. И были упрёки, осуждения…
– Меня хотите в своих бедах обвинить? Вот этого не надо… Сложно что-то доказать, мамуля… Это я сейчас для вас плохой и злой, а как помыкаетесь с таким несколько лет, потаскаете его на руках, повыбиваете помощь, вспомните меня. Я вам ещё ангелом покажусь.
Но мама парировала: «Есть же какие-то занятия, процедуры… Он мой. Люблю. Мы справимся». Расстаться с родным, долгожданным для неё было равносильно смерти.
– Я был живой, тёплый, обтыканный иголками… Мама читала мне сказки, и я успокаивался. Мама пела мне песенки, и я их, кажется, слышал…
Реплики сменяли одна другую. Мама «озвучивала» мысли сначала малыша, потом – подростка, затем – семнадцатилетнего парня. Речи её энергичной, прагматичной одноклассницы, что за бокалом вина сетовала на свою непростую семейную ситуацию, не замечая боли другого человека, в отчаянии одиночества и усталости борющегося за право на понимание.
В повествование вплетались метафоры, иносказания, делавшие образы выпуклыми, осязаемыми. Тётя Люси, которая принесла с собой в комнату душащий аромат, притворно жалеющая, – это пустая, полая погремушка, что без дела лежит в кроватке у Лёвы. Мама набирает петли, она словно вяжет детство для своего мальчика, а вместо ниток у неё – преданность, служение, вера в сына!
– Было тяжело… Но мама старалась… настойчиво вязала мне шапочки, штанишки, комбинезончики…
Мама приближала сыновьи победы. Мама смелая. Она преодолеет все невзгоды, все препятствия.
В зале царило абсолютное безмолвие. Немногочисленная публика (событие камерное) всхлипывала. Утирала слёзы. И сочувствия. И негодования.
Возникали всё новые картинки, воспринимаемые не буквально, а в художественном переосмыслении: чайник пыхтит, щедро обливая беззащитных детей и их родительниц кипятком. Имелась в виду дама-организатор праздника и то, что она транслировала, чем делилась... И вот мы, вслушиваясь, смогли увидеть некое отчётное мероприятие с дежурной приветливостью, плохо скрываемым раздражением и брезгливостью к «дэцэпэшникам», «даунам», «уродам». Царапающие, неприятные, отталкивающие своим равнодушием интонации персонажа мастерски передавала актриса.
Следующий эпизод – сборы денежных средств на реабилитацию. И здесь, помимо чёрствости и равнодушия одних «специалистов» и важных персон, талантливо высвечены доброта, чуткость, идущее от души желание девчонок и ребят-волонтёров помочь. Они подбадривали Лёву, вывозили на прогулку, веселили, дарили ощущение нужности. Дважды в неделю погружали в счастье замечательного мальчишку. Значит, есть в нашем мире место человечности, отзывчивости, состраданию…
Артисты, взявшие на себя роль проводников в миры сотканных из букв полотен, большие молодцы. Их руководителю Юлии Сергеевне Кузьминой – отдельная благодарность. Аплодисменты, чистые эмоции и тех, кто «в материале», и тех, кто наблюдает, – лучшая награда для «умельцев» сценического искусства.
Пусть читакль по мотивам книги «Дневник моей мамы» обязательно повторится.