Роман Горелов:
Леса изменились – и в лучшую сторону
В воскресенье, 20 сентября, будет отмечаться День работников леса, который давно перешагнул ведомственные рамки и стал всеобщим праздником. Для сотрудников Жигулёвского государственного природного биосферного заповедника имени И.И. Спрыгина этот день особенный, ведь более 95 процентов его территории занято именно лесами. О работе заповедника рассказал его директор, кандидат биологических наук, герпетолог и токсинолог Роман Горелов.
– Роман Андреевич, мы с вами не общались ровно год. За это время жигулёвские леса как-то изменились? Почему-то принято считать, что с каждым сезоном зелёные лёгкие Самарской Луки становятся слабее и слабее.
– Конечно, наши леса изменились, но в лучшую, заметьте, сторону. В этом году, как и в прошлом, была ранняя весна, в результате многие растения цвели на месяц раньше. Очень высокий получился травостой, в древесном пологе затягиваются «окна». Кроме того, выпало много осадков. Так сложилось, что горные леса Жигулей всегда были достаточно сухие. Но обильная влага их преобразила.
– Это хорошо! В следующем году природному заповеднику исполнится 100 лет. Есть ли на его территории 100-летние деревья? Если есть, то какие?
– Таких деревьев очень много, их даже не сотни, а тысячи. Есть деревья, которым 150-200 и даже 300 лет. Это прежде всего сосны, они живут дольше всех. Клёны доживают до 120 лет, есть и столетние берёзы. Если нужна более подробная информация, рекомендую обратиться к заместителю директора заповедника по научной деятельности Константину Павловичу Савову. Он большой специалист в области ботаники, расскажет много интересного, например как определять уровень промышленного загрязнения воздуха по состоянию побегов и хвои сосны.
– В этом году национальный парк, ваш сосед по охране природы, неожиданно прирос пятью новыми участками. А территория заповедника не будет увеличена или уменьшена? Его границы строго определены и пересмотру больше не подлежат?
– Границы заповедника определены строго, они указаны в Едином государственном реестре, соответственно, изменению не подлежат. Уменьшить площадь невозможно, исходя из федерального закона. Что касается новых участков…
Здесь дело обстоит немного иначе. Есть в Самарской области 13 памятников природы, имеющих федеральное значение. Они распределены по трём специализированным учреждениям, в ведении которых будут скоро находиться. Жигулёвскому заповеднику достались климовская дубрава и кашпирские меловые выходы. Когда оформят все нормативные акты, то мы примем в управление новые территории, станем следить за соблюдением противопожарного режима, организуем патрулирование. А ещё проведём необходимые научные исследования.
– Сотрудники двух профильных институтов собрали более 1150 образцов ДНК от 84 видов рыб, обитающих в Волге. Выявили десять новых видов для бассейна великой реки, из них три - ранее неизвестных науке. А в заповеднике появляются новые растения или животные? Такое в принципе возможно?
– Конечно, возможно, наука не стоит на месте. Благодаря детальным исследованиям систематически выявляются новые виды. Ежегодно научные сотрудники ведут кадастр, где указывают видовой перечень флоры и фауны.
– Чем порадовали вас фотоловушки? Волки, рыси появились в кадре? Зайцев стало больше или меньше?
– К сожалению, волки так и не зашли на территорию заповедника.
– Разрешите уточнить: к сожалению или к счастью?
– Я рассуждаю как учёный, поэтому – к сожалению. Здесь для хищников преградой служит относительная изоляция территории. Мало того, что мы отделены Волгой и Усой, большой излучиной, рядом – федеральная трасса с интенсивным движением. Влияет и близость самарско-тольяттинской агломерации. Плюс дачные массивы и места массового отдыха. Всё это мешает животным свободно перемещаться, то есть перерезает естественные пути миграции.
По поводу рысей статистика также не обнадёживает. За последние два года следы этих хищников не обнаружены. Насчёт зайцев затрудняюсь ответить, надо внимательно посмотреть результаты зимних маршрутных учётов и сравнить.
– Таёжные регионы жалуются на многочисленных медведей, которые бродят в поисках еды. Нападают даже на людей. В конце ХVIII века они водились и в Жигулях. Снова могут появиться у нас? Это вопрос от жителей частного сектора.
– Вряд ли. У нас, повторяю, сильная изолированность территории, вызванная антропогенной деятельностью. По мнению ведущих специалистов, миграция медведей в наши края невозможна. Пусть жители не волнуются.
– Роман Андреевич, вы герпетолог и токсинолог, редкие специальности для нашего времени, даже экзотические. Каких змей ловите, где? Ваши коллеги рассказывали, что вы бывали в экспедициях даже за границей. Что делаете со змеями потом? Расскажите интересный случай из своей богатой практики.
– Я действительно герпетолог, свою кандидатскую диссертацию писал по свойствам ядовитого секрета гадюк, обыкновенной и степной. Активно их отлавливал по всему Волжскому бассейну, брал яд, занимаясь, как говорят змееловы, дойкой. Содержались они в серпентарии, некоторые особи жили достаточно долго, потом отпускались на волю, чтобы не наносить вреда популяциям. Понимаете, из года в год наблюдается депрессивная статистика численности.
Змей за свою жизнь я поймал довольно много, только ядовитых отдоил не менее тысячи. Сейчас с ходу вспомнить что-то интересное не могу, работа, научное исследование, ничего героического.
– Бытует расхожее мнение, что змееловы принимают время от времени яд как противодействие возможным последствиям.
– Абсолютно ошибочное мнение, хотя и массовое. Змееловы яд не принимают, потому что это бессмысленная процедура. Если яд поступает в пищевой тракт, он переваривается как любой другой белок. Не более того! Максимум, что он может вызвать, так это, извините, расстройство желудка.
Колоть яд, то есть вводить в кровь, никто не станет, ведь он обладает гемолитическим эффектом, то есть разрушает сосуды и ткани. Никакого противодействия последующим укусам этим добиться нельзя. Поэтому яд не принимаю, хотя змеи меня кусали много раз, но исключительно неядовитые. Могу рассказать почему.
– Расскажите, очень интересно.
– Ещё в Советском Союзе были сформированы специальные правила, их около десятка. В те времена яд был крайне актуальным производственным сырьём, очень ценился и стоил дорого. Змееловов было много, они активно «охотились», поэтому и был издан, в общем-то, простой перечень, я его прочитал, запомнил и никогда не нарушал правила. Это помогло избежать укусов ядовитых змей, в отличие от других специалистов. А неядовитые особи в расчёт не берутся.
– Бытовую герпетофобию можно победить? Или это бесполезное занятие: как люди боялись змей, так и будут бояться?
– Это вопросы, скорее, из области психологии. Насколько позволяют судить мои жизненные наблюдения, зачастую неприязнь к змеям можно у людей изменить. Те, кто в экспедициях работает со змееловами, поначалу боятся пресмыкающихся, но со временем привыкают и не испытывают никакого страха.
Конечно, бывают исключения. Есть, например, люди, которые панически боятся змей. И ничего с этим пока сделать невозможно.
– Расскажите немного о научных работах ваших сотрудников. Там есть подвижки, интересные новинки?
– Начну с самого приятного – Виктория Александровна Вехник защитила докторскую диссертацию, её многолетняя научная работа посвящена млекопитающему, который обитает на территории заповедника, – сони-полчку. Кроме того, готовим в текущем году две монографии, одна – по горе Стрельной. Это про природное наследие и экологический туризм, работаем в соавторстве с самарскими учёными. Есть очень интересные результаты, поскольку исследования велись не один год.
– Например.
– Построив железный «лабиринт» и таким образом ограничив количество различных туристов, особенно «диких», на Стрельной, мы получили удивительные результаты. Например, зарастает вытоптанная до абсолютно голых «булыжников» каменистая степь. Представляете?
– В сентябре сократилось время посещения туристами знаковых мест заповедника. Когда примерно будет закрыт до весны проход на Стрельную?
– Для обеспечения безопасности наших гостей мы, подчёркиваю, вынуждены сокращать количество экскурсий в день. Точной информации о закрытии, к сожалению, пока нет, так как посещение маршрута напрямую зависит от погодных условий и, естественно, от светового дня. Ориентировочно – конец октября, но если погода позволит, то с радостью продлим работу маршрута.
Вторая монография – по птицам Жигулёвского заповедника, её готовит орнитолог Галина Петровна Лебедева. В этом году планируется издать первый том, в следующем – второй. Ещё мы запускаем особую систему мониторинга, отслеживаем уровень промышленного влияния на леса. Это кроме уже созданной системы контроля снежного покрова, где основным индикатором является кислотность снега.
– Как будете готовиться к знаковому юбилею? Научные конференции, фотоконкурсы, выставки, издание книг?
– Предварительный план составлен, мероприятий много, но говорить о них пока рановато, ведь впереди ещё почти год.
